Город, основанный в 1147 году: самородок Вологодской области и родина Деда Мороза — что еще посмотреть

Я честно признаюсь: до недавнего времени Великий Устюг был для меня исключительно новогодним брендом. Ну, родина Деда Мороза, вотчина, письма дети пишут. Что ещё? Оказалось — почти вся история русского Севера.

И когда я впервые приехала туда в июле (да-да, не зимой, чем вызвала искреннее недоумение у местных), город меня просто раздавил своей мощью. Тридцать четыре каменных храма на 30 квадратных километров. Это плотность, которой позавидует любой европейский город. И при этом — ни одного стеклянного новостроя, портящего горизонт.

Гледен-город: призрак на высокой горе

Мало кто из приезжающих знает: у Великого Устюга есть город-призрак. Всего в 4 километрах, на высоком мысу при слиянии Сухоны и Юга, стоит Троице-Гледенский монастырь. А когда-то здесь был город Гледен — ровесник Москвы, основанный в 1147 году.

Я стою на монастырской стене и смотрю вниз, на стрелку двух рек. В 1438 году вятичи сожгли Гледен дотла. Люди перебрались на другой берег, основали Устюг, а старый город больше не восстанавливали. Только монастырь остался. И сегодня, когда идёшь по его территории, физически чувствуешь эту древность. Земля под ногами помнит XIII век.

С этого берега открывается лучший вид на Великий Устюг. Зимой местные переходят Сухону по льду — это километра полтора. Летом приходится делать крюк километров на восемь, но оно того стоит.

Соборное дворище: почему я смотрела вверх три часа

Успенский собор на Соборном дворище строили с 1652 по 1663 год. Но главное не это. Главное — внутри. Фрески покрывают стены сплошным ковром от пола до купола. Я не искусствовед, но даже моим неподготовленным глазом видно: это не суздальские "лубочные" росписи, а очень тонкая, почти ювелирная работа.

Колокольня рядом — 50 метров. Подъём узкий, ступени скрипят, но наверху... Наверху вы видите весь город как на ладони. Дымковскую слободу с её храмами на том берегу, Гледенский монастырь вдалеке, петляющую Сухону. И понимаете, почему это место выбрали для города.

А ещё меня поразил Собор Прокопия Праведного. Там хранятся мощи святого, которого устюжане считают своим небесным покровителем. История гласит: в XIII веке купец из Любека принял православие, раздал богатство и жил юродивым на паперти. Местные его не любили. А потом он молитвой отвёл от города огненную тучу — и вдруг полюбили.

Северная чернь: как делают серебро, которого нет больше нигде

В Великом Устюге есть промысел, которого почти нигде в России не осталось. Чернение по серебру. Устюжские мастера используют самую богатую палитру — от светлого пепельно-серого до густого чёрного.

На заводе «Северная чернь» я попала на экскурсию. Нам показывали, как выплавляют серебро, как наносят узор, как травят кислотой. И финал: женщина лет шестидесяти сидит за столом с лупой на глазу и микроскопическим резцом выцарапывает орнамент на крошечной броши. Говорит, что одному изделию может отдать неделю.

Я купила серьги. Дорого, но это не штамповка из Турции, а вещь, которую делали для тебя три дня. И таких больше нигде нет.

Три неочевидных музея, которые я запомнила

Музей природы (я зашла туда с иронией, вышла через два часа). Там можно собрать скелет парейазавра, покопаться в песке в поисках зубов мамонта и, главное, залезть в настоящую медвежью берлогу. Дети визжат от восторга. Я тоже визжала, но тихо.

Этнографический музей. Мне дали пучок льна и сказали: «Попробуй сделать нить». Я мяла, чесала, крутила веретено — ничего не вышло. Экскурсовод рассмеялась: «Наши бабушки с пяти лет это делали». Потом показала рубель — деревянную доску с рубцами, которой гладили бельё. Оказывается, бельё наматывали на скалку и катали по столу этим рубелем. Результат — выглажено и накрахмалено. Гениально и просто.

Фондохранилище. Это вообще уникальная вещь: музей, куда пускают в запасники. Мы ходили между стеллажами, как в фильме про Индиану Джонса. Старинные книги в кожаных переплётах, самовары всех форм и размеров, изразцовая печь в полстены. И экскурсовод, которая говорит: «Это можно потрогать». В обычном музее такое редкость.

Землепроходцы: почему Хабаровск назван в честь устюжанина

Я не знала, что Семён Дежнёв — из Великого Устюга. Тот самый, который за 80 лет до Беринга прошёл проливом между Азией и Америкой. И Ерофей Хабаров — тоже отсюда. И Владимир Атласов, открывший Камчатку.

В XVII веке устюжане, по сути, в одиночку осваивали Сибирь. Они шли на восток, потому что на родине не хватало земли и свободы. И сегодня в городе есть музей, где воссоздана изба землепроходца: нары, берестяные грамоты, тяжёлые лыжи и карты, нарисованные углём. Ощущение, что эти люди жили в другом измерении времени и расстояний.

Дед Мороз: как бренд спасает город

Я долго откладывала поездку на Вотчину — думала, будет дешёвый новогодний аттракцион. Ошибалась.

Вотчина Деда Мороза находится в 12 километрах от города, в сосновом бору. Там есть Тропа сказок, Дом Деда Мороза, Почта (куда приходит 200 тысяч писем в год) и — что меня удивило — очень хорошая гостиница. Летом в Вотчине тихо, гуляют только местные с колясками. Зимой — аншлаг.

Но главное, что я поняла: без этого бренда город, скорее всего, пришёл бы в упадок. Молодёжь уезжает, храмы рушатся, работы нет. А Дед Мороз привозит туристов, деньги, реставрацию. И сегодня храмы XVII века стоят отреставрированными именно на туристические доходы. Так что можно сколько угодно иронизировать про новогоднюю сказку, но она реально спасает историю.

Когда ехать и что делать

Зимой (ноябрь–март): новогоднее настроение, катание на оленьих упряжках, ледяные горки, толпы детей и дефицит гостиниц. Бронировать нужно за 2–3 месяца.

Летом (июнь–август): белые ночи, можно ходить по храмам сколько угодно, нет очередей. Но нет снега и той самой сказки. Мой выбор — июль.

Что привезти: чернёное серебро (брошь или серьги — от 3000 рублей), глиняную игрушку (местный промысел, дешевле и душевнее массового пластика), берестяной туесок для ягод.

Сколько времени нужно: Минимум два полных дня. Один — на Соборное дворище и музеи в городе. Второй — на Вотчину Деда Мороза и Троице-Гледенский монастырь.

Я уехала и вернусь

Великий Устюг не пытается быть модным туристическим центром. Там нет кофейен с лавандовым рафом и сувенирных лавок с магнитами «Я люблю Устюг». Там просто очень старая, очень красивая северная архитектура, люди, которые помнят историю своей земли, и ощущение, что время здесь течёт иначе.

И да, Дед Мороз действительно существует. В смысле — он лучший пиар-менеджер, который только мог случиться с этим городом. Приезжайте. Только не в новогодние праздники, если не любите очереди.

Читайте также:

Берем марлю и простую заварку — к Пасхе получаем «галактические» яйца: не крашенки, а драгоценность Красить ногти больше не стильно: чем россиянки сейчас заменяют классический маникюр в 2026 году Верховный суд разрешил давний спор: можно ли обгонять трактор или экскаватор через сплошную