Умирающий край. Как живёт город-призрак, где квартиры отдают практически даром
- 11:00 25 января
- Анастасия Дмитриева
Есть в России места, которые время будто обошло стороной. Они не отмечены на туристических картах, о них молчат путеводители. Это тихие осколки советской эпохи, где жизнь замерла в 90-х. Однажды я нашёл координаты такого посёлка на древнем краеведческом форуме и отправился в Тульскую область, не ожидая ничего, кроме тоски и разрухи. То, что я увидел, оказалось и страшнее, и человечнее, чем я мог представить.
Первое впечатление: дождь, краска и стойла
Дорога заняла четыре часа. Посёлок встретил меня хмурым ливнем и жутковатой панорамой: облупившийся кирпичный магазин с едва видной советской вывеской, остовы бывших животноводческих стойл, брошенные многоэтажки для рабочих колхоза. Дорога, построенная на совесть, ещё держалась, но было ясно: её давно никто не ремонтировал.
Дом культуры, который был усадьбой
Я направился к зданию, которое местные знали как Дом культуры. На самом деле это была историческая усадьба дореволюционной постройки, но об этом, кажется, забыли все. Внутри время остановилось: на трибуне всё так же красовался герб СССР, с потолка свисали массивные люстры, в зале стояли ряды кресел. Обычно такие места давно растащили бы по кирпичику, но здесь всё сохранилось — призрачное великолепие эпохи, которой больше нет.
В этом же здании когда-то была школа. Сейчас сложно понять, где находились классы — всё, что можно было унести, исчезло. Меня поразила птица, бившаяся об стекло в одном из кабинетов. Пришлось вынимать раму, чтобы выпустить её на волю — единственный знак жизни в этом замкнутом пространстве.
Разговор с последним сторожем
На улице я встретил дедушку с мобильным телефоном в руке. Его настороженность была понятна: «С монтировками ездят. У нас зафиксированы номера», — сказал он, приняв меня за мародёра. Но разговор постепенно смягчился.
«Здесь жизнь бурлила, — рассказал он. — 25 тракторов, 12 комбайнов… Вечерами музыка, танцы. А теперь лес всё поглотил. Раньше деревья выкорчёвывали, чтобы расширить поля. Теперь поля — это снова лес».
Когда колхоз развалился, дома с городским отоплением оказались ничьими. Квартиры бросили вместе с вещами, будто люди собирались вернуться завтра. Электричество до сих пор подаётся — лишь потому, что в одном из подъездов осталась жить пожилая женщина, приезжающая на лето.
«Ключи у меня от её квартиры, — пояснил дед. — Дважды уже воры ломали замки при мне. Слежу, чтобы последнее не стащили».
Работающая почта и печка в хрущёвке
Среди полной разрухи меня ждал сюрприз — действующее почтовое отделение с графиком работы. Оно обслуживает дачников, которые оживляют посёлок в тёплый сезон. В одном из панельных домов я обнаружил странный контраст: срезанные батареи и добротную кирпичную печь посреди квартиры — видимо, её сложили, когда отключили центральное отопление.
Есть ли будущее у города-призрака?
На окраине посёлка я увидел проблеск жизни: двухэтажный кирпичный дом, где часть окон заменена на стеклопакеты, на подоконниках — цветы. Здесь живут постоянно. А дальше — дачные участки, куда на лето приезжают москвичи. Может быть, в этом и есть спасение таких мест: не как промышленных центров, а как тихих уголков для жизни на природе, где история застыла в забвении, но не исчезла окончательно.
Эта поездка стала напоминанием: распад большой страны — это не только политические события, но и тысячи личных драм, брошенных домов, забытых судеб. И пока в таких посёлках ещё есть сторож с ключами от чужой квартиры и почта, работающая два раза в неделю, — здесь ещё теплится жизнь. Пусть и на самой грани забвения, пишет автор канала Русские тайны.
Читайте также: