Почему в Красном море купаются только в Египте - а по всему остальному побережью никого нет?

Красное море манит миллионы туристов бирюзовой водой, коралловыми садами и подводным царством. Но парадокс: практически весь этот поток оседает на египетском побережье, оставляя остальные берега пустынными. Почему же из восьми стран, имеющих выход к этому морю, только Египту удалось построить всемирно известные курорты?

Карта региона: геополитика вместо пляжного отдыха

Если взглянуть на географическую карту, ответ начинает прорисовываться. Действительно, Египет обладает самой протяженной и удобной для освоения береговой линией — почти 2000 км, преимущественно вдоль Синайского полуострова и материковой части. Но длина берега — не главная причина успеха. Ключевыми становятся политические, экономические и социальные факторы.

Израиль и Иордания имеют символические выходы к морю в северной части залива Акаба. Их курорты (Эйлат и Акаба) действительно существуют, но они не могут конкурировать с египетскими Шарм-эль-Шейхом и Хургадой ни по масштабу, ни по инфраструктуре. Это скорее локальные центры отдыха.

Саудовская Аравия обладает гигантским побережьем, но десятилетиями сознательно ограничивала международный туризм по религиозным и культурным причинам. Только в последние годы в рамках программы «Видение 2030» страна начала развивать мегапроекты вроде Neom, но до массового туризма здесь еще далеко.

Судан, Эритрея, Йемен и Джибути сталкиваются с комплексом проблем: политическая нестабильность, бедность, конфликты и отсутствие базовой инфраструктуры. Йемен охвачен гражданской войной, в Судане десятилетиями продолжались внутренние конфликты, Эритрея остается одной из самых закрытых стран мира, а у побережья Джибути действительно периодически отмечается активность пиратов.

Формула египетского успеха: больше, чем просто пляжи

Египет начал развивать красноморские курорты еще в 1980-х годах, сделав стратегическую ставку на массовый туризм. Были созданы специальные экономические зоны, привлечены иностранные инвестиции, построена инфраструктура «с нуля» в практически безлюдных районах. Правительство целенаправленно развивало два направления: Шарм-эль-Шейх на Синае и Хургаду на материке.

Критически важными стали:

1. Политическая воля: Туризм был объявлен приоритетной отраслью экономики.
2. Инфраструктура: Международные аэропорты, дороги, системы водоснабжения и энергетики создавались параллельно с отелями.
3. Доступность: Система чартерных рейсов и недорогих пакетных туров из Европы и России.
4. Безопасность: Несмотря на периодические всплески нестабильности, курортные зоны традиционно оставались хорошо охраняемыми анклавами.

Экологический парадокс: человеческое безлюдье как спасение для природы

Ирония ситуации в том, что отсутствие массового туризма на большей части побережья Красного моря стало спасением для его уникальной экосистемы. Коралловые рифы Йемена, Судана и Саудовской Аравии остаются одними из наименее поврежденных в мире именно благодаря труднодоступности и отсутствию антропогенного давления.

Египет же столкнулся с классической дилеммой: массовый туризм приносит миллиарды долларов, но одновременно разрушает хрупкую морскую среду — вытаптывание кораллов, загрязнение воды, неконтролируемый дайвинг. Только в последние годы начали внедряться программы по защите рифов.

Возможен ли новый игрок на рынке?

Ситуация может измениться. Саудовская Аравия активно инвестирует в проекты будущего на берегу Красного моря, планируя создать элитные курорты. Но их модель принципиально отличается от египетской — ставка делается на качество, а не количество, на высокий чек и эксклюзивность. Для традиционного «пляжного» туриста Египет еще долго останется безальтернативным вариантом.

Экспертное мнение

«Успех Египта — это результат 40-летней последовательной политики, создавшей уникальную туристическую машину. Другие страны региона упустили этот исторический шанс в 80-90-е годы, а сейчас столкнулись либо с геополитическими ограничениями, либо с необходимостью конкурировать с уже сформировавшимся гигантом. Красное море демонстрирует классический пример того, как мягкая сила туризма зависит от жестких факторов стабильности и управления», — отмечает политолог-востоковед Артем Гавриленко.

Таким образом, купающихся нет на большей части побережья не из-за отсутствия красот или подходящих пляжей, а из-за сложного переплетения политики, экономики и истории. Красное море остается разделенным: с одной стороны — шумные курорты и экономическое процветание, с другой — нетронутая природа и геополитическая изоляция. Египту удалось найти баланс, недоступный его соседям, и этот баланс принес ему туристическую монополию.

Источник: дзен-канал "51 Меридиан"