Мне удалось попасть в закрытый город России: правдивый рассказ о том, как там на самом деле живут люди
- 11:00 19 января
- Анастасия Дмитриева
Мой бывший коллега Сергей пропал лет десять назад — уволился, удалил соцсети, сменил номер. Думал, спился. Оказалось, ближе к истине было второе: он уехал в один из «почтовых ящиков» на Севере. Недавно он позвал меня на южбилей, предупредив: «Только пассортные данные пришли, а то проверка долго идёт». Так я попал в город-призрак, которого нет на картах, но который есть в ведомостях оборонки.
Встреча на границе: ты не гость, а нарушитель
Путешествие в запретку началось с досмотра. Машину осматривали, документы сверяли с базой минут пятнадцать. Я стоял перед глухим забором, чувствуя себя нарушителем границы. Сергей встретил меня за периметром — спокойный, довольный, на новом кроссовере.
«Привыкай, — усмехнулся он. — Зато чужие здесь не ходят».
Город-идиллия из фильма про 50-е
Первое впечатление: попал в фильм про идеальную Америку 50-х, только с панельками вместо коттеджей. Чистота — стерильная. Ни окурка, ни фантика. Дети носятся по дворам без присмотра, велосипеды бросают у подъездов, не пристёгивая.
«Ты машину закрой», — по привычке сказал я Сергею, когда мы пошли в магазин.
«Да кому она нужна? — махнул он рукой. — Угнать отсюда невозможно — на КПП не выпустят».
Эта безопасность расслабляет. Но есть нюанс: город маленький, все всех знают. Сергей поздоровался с продавщицей, полицейским, мужиком с собакой. «Это Алексаныч, начальник смены. А это Ленка, врач наш». Тут невозможно затеряться. Если ты напился и буянил в пятницу, в понедельник об этом будет знать даже твоя бабушка. Социальный рейтинг в действии, без всякого Китая.
Жизнь вокруг завода-божества
Всё здесь крутится вокруг градообразующего предприятия. Это не просто завод, а местное божество: оно даёт работу, тепло, жильё и, наверное, смысл жизни. Сергей работает инженером. Что именно делает — молчит как партизан. «Меньше знаешь — крепче спишь. У нас правило: вышел за проходную — работу забыл».
За это молчание платят хорошо: зарплаты выше средних по региону, плюс «северные», плюс надбавки за секретность. Жильё молодым специалистам дают служебное.
«Мы тут как сыр в масле, — признаётся друг. — Квартира есть, машина есть, дача есть. Денег хватает, а тратить их особо некуда».
Быт: минимализм и максимум социалки
Инфраструктура специфическая. Торговых центров с кинотеатрами нет. Магазинов — необходимый минимум. Кафе? Пара заведений, где отмечают свадьбы и поминки.
«Зачем нам рестораны? — удивляется жена Сергея, накрывая на стол. — У нас на заводе столовая шикарная, обед 150 рублей. А вечером все дома едят».
Зато социалка — просто песня. Больница оснащена по последнему слову техники, очередей нет. Школы сильные, с уклоном в физику и математику. Дети «заточены» на то, чтобы продолжить дело родителей. Династии тут в почёте.
Ловушка комфорта: сытый аквариум
За три дня я понял, почему люди отсюда не уезжают, хотя могли бы. Здесь нет крысиных бегов, пробок, стресса «как выжить до зарплаты», страха за детей. Это тёплая ванна.
Пенсионеры тут в шоколаде: медицина под боком, город тихий, пенсии хорошие. А вот молодежь часто рвётся на волю. Едут учиться в Москву, Питер. Хотят драйва, тусовок, анонимности. Но, как сказал Сергей, половина потом возвращается.
«Они там поживут в съёмной конуре, потолкаются в метро, посмотрят на цены и понимают: ну его нафиг, эту свободу».
Прощание: воздух против порядка
Уезжая, я поймал себя на мысли. С одной стороны — полная стабильность, уверенность в завтрашнем дне. Коммунизм, который у них получился. С другой — жизнь в аквариуме: сытно, тепло, безопасно, но стенки давят. Большой мир виден только через экран смартфона или в отпуске.
«Ну как тебе у нас?» — спросил Сергей на КПП.
«Хорошо, — честно сказал я. — Но жить бы я тут не смог. Мне нужен воздух».
«А нам нужен порядок», — пожал он плечами.
Читайте также: